Февраль

Главная / Архив / 2008 / Февраль /

29.03.2008

Как ставки высоки

Жить без игры не только скучно – порой и невозможно. Но игры, разумеется, бывают всякие – играть можно в театре и в футбол, на виолончели и на деньги. Но самые интересные игры, как правило, не эти – а те, в которых есть настоящая опасность, в которых можно потерять не только деньги, но и честь, совесть, разум и жизнь. Часто именно такие игры – жестокие, коварные, психологические, требующие холодного ума и точного расчета, глубокого понимая противника и безжалостности к нему, становятся наилучшим материалом для кино. Что ж, дорогие читатели – давайте же поиграем в….

Любовь и коварство – «Опасные связи»

Киношная вселенная прониклась такой симпатией к классическому роману игр, интриг и обманов Шодерло Де Лакло, что его экранизировали аж несколько раз. Помимо классической экранизации Стивена Фрирза с участием Джона Малковича, Гленн Клоуз и Мишель Пфайффер, есть ещё «Вальмон», авторская вариация на ту же тему режиссера Милоша Формана, страшно популярная осовремененная молодежная вариация «Опасные игры» (в комплекте с довольно невразумительным сиквелом) и утонченная корейская версия под названием «Нераскрытый скандал», в котором всё действие переносилось в придворную Корею 18-го века. Независимо от того, кто и на каком материале рассказывал эту историю, атмосфера соблазна, коварства и утонченной игры с человеческими судьбами всегда сохранялась в неприкосновенности.

Юность и смерть – «Королевская битва»

Большие любители поиграть на грани фола, японцы предложили миру эту утонченно жестокую игру – здесь школьников вывозят всем классом на отдаленный остров и предлагают в буквальном смысле перебить друг друга, пока не останется последний выигравший. Идея об игре с жизнями других людей здесь воплощается пугающе буквально – и зрелище вчерашних мирных отличниц, мгновенно хватающихся за оружие ради спасения собственной шкуры, одновременно и ужасает, и завораживает. Авторы фильма всё же находят в себе оптимизм поверить, что хорошее в людях способно сохраняться даже в столь варварских условиях – но у самой игры, конечно, всегда будет своё собственное мнение на этот счёт.

Висок и пуля – «Тринадцать»

В этой черно-белой медитации молодого француза грузинского происхождения Гелы Баблуани идёт игра в русскую рулетку – на деньги, буднично, как в самом обыкновенном небольшом казино, просто тщательно упрятанном во французском лесочке. Вспотевшие рубашки и чемоданчики денег в багажниках припаркованных у небольшого домика «ситроенов» – вот как выглядит такая игра, проигрыш в которой одновременно тих и неоспорим.

Преступление и соблазн – «Двойная страховка»

Бесспорно, в центре любого нуара также лежит игра – игра в кошки-мышки между жертвой и преступником, обманщиком и обманутым, соблазнителем и тем, кто не устоял. «Двойная страховка», снятая в 1944 году Билли Уайлдером, давно уже стала классикой жанра – в наблюдении за тем, как роковая женщина Барбара Стэнвик играется со своей жертвой, незадачливым страховым агентом, согласившимся на убийство её мужа ради страховки, есть какое-то непередаваемое острое удовольствие.

Память и забытые секреты – «Олдбой»

Когда в жестокие игры включаются азиаты, надо быть настороже – им свойственно играть с особой утонченной жестокостью, от которой кровь стынет в жилах. «Олдбой», каннский призёр режиссера Парка Чен-Вука, как раз из таких – здесь не брезгуют такими методами, как заточение человека без объяснения причин на пятнадцать лет. И это только начало – дальше раскрутится смертоубийственное колесо обмана, гипноза, членовредительства и подлинной трагедии, и всё исключительно из-за одного грязного секрета далекого прошлого. Разумеется, в игре такого масштаба не может быть победителей – при таком накале страстей игра может закончиться только плачевно. Но иногда иначе никак.

Переодевание и дуракаваляние – «Иллюмината»

Нет лучше площадки для игр, чем театр – ведь там играют и на сцене, и за сценой. В этой блистательной чувственной комедии, поставленной актёром Джоном Туртурро, человеком, понимающим толк в отличной игре, толпа прекрасных актёров играет актёров, которые играют в мелкие интрижки и грязные махинации, разумеется, только в свободное от игры на сцене время. Прилагательное «игривый», между прочим, тоже произошло от слова «играть» – и именно оно наиболее точно описывает ту интонацию, с которой Туртурро разворачивает перед нами этот клубок околотеатральных страстей конца 19-го века. Чего стоит одна только сцена соблазнения немолодым театральным критиком юного смазливого актёришки – не каждый ведь день можно увидеть Кристофера Уокена в парчовом халате, танцующего стриптиз.

Удача и риск – «Интакто»

Автор этого интеллигентного испанского триллера Хуан Карлос Фреснадийо выдвинул по-своему удивительное предположение – а что, если для некоторых людей объектом игры может быть абсолютно всё, что угодно? Герои его фильма играют в чрезвычайно опасные игры на то, что, казалось бы, невозможно получить, передать или отнять – на удачу. Причём не только свою, но и чужую в том числе. Вообще, мысль о том, что площадкой для игры может быть абсолютно весь мир, кажется одновременно прекрасной и немного пугающей. С одной стороны, возможностей масса, но с другой, никогда нельзя быть уверенным в том, что именно ты являешься активным игроком. Кто знает, кто и во что с тобой играют в данный момент?

Цифры и трупы – «Отсчет утопленников»

В этом традиционно формалистском, ставящем эстетику вперёд сюжетной внятности фильме Питера Гринуэя игры вроде бы странны, непонятны и по большей части бессмысленны. Однако сама логика игры в довольно хаотичных действиях главного игрока из этого фильма, нелепого тучного мальчика, изобретающего никому вроде бы не нужные и не интересные игры, схвачена удивительно точно – любая по-настоящему хорошая игра должна закончиться смертью игрока.

Игрок и сама игра – «Игра»

Ну, а тут всё понятно по названию. В этом на первый взгляд незамысловатом психологическом триллере маэстро Дэвид Финчер вплотную подошёл к удивительной теме – к игре как самоцели, как к главной организующей силе, стоящей превыше здравого смысла и причинно-следственных связей, к игре, существующей единственно для того, чтобы продолжаться. Правда, подойдя к этой теме, Финчер тут же демонстративно вернулся обратно за флажки, присовокупив к фильму якобы всё объясняющую концовку. Да, всё это было не по-настоящему, но мы то понимаем, что означает тот веселый блеск глаз главного игрового демиурга, появляющегося за какие-то полминуты до финала со счётом на огромную сумму к игроку. Всё правильно – это всего лишь игра. 

     
Текст – Сергей Мезенов

<< Назад