Апрель

Главная / Архив / 2008 / Апрель /

25.06.2008

Юрий Шерстнев: «Я никогда не был бунтарем»

Этого человека видела и знает вся страна и все любители кино. Причем кино любого – и советского, и российского. Актер-легенда, который редко дает интервью. Человек из поколения артистов, осколки которого вспыхивают для нас все ярче и ярче. Потому что все неумолимее и неумолимее время…

Для старшего поколения Юрий Борисович Шерстнев – это палач из Лилля, казнивший миледи по просьбе Атоса из «Трех мушкетеров». А еще – лысый каратель, который приказал избить цыгана Будулая до потери памяти. Для молодых – это вор в законе Метла из «Антикиллера» или уголовный авторитет Головня из «Бойца». Для совсем юных – папа Саши из сериала «Саша + Маша» или сумасшедший старик в «Слушателе». Все это он, Шерстнев.  Мы встретились с Юрием Шерстневым во время приезда актера в Красноярск с одним из спектаклей.

– Юрий Борисович, сначала скажите, каких тем мы с вами не касаемся? С какими вопросами вам надоели журналисты?

– Да вообще я человек открытый, и никакие темы меня не страшат. Любой вопрос – пожалуйста. Есть ведь несколько типов актеров. Одни говоруны, которых остановить невозможно, другие – наоборот: «Что?! Журналюги?! Вон отсюда, никаких интервью!» Из третьих приходится выжимать, как из тряпки, каждое слово. А я четвертый тип – готов открыто говорить на любые темы.

– Почему в таком случае у вас так мало интервью? Школу-студию МХАТ окончили в 1963-м, много снимались, снимаетесь сейчас… и вот такая ситуация. Сейчас вы согласились на разговор. Вы еще не «наелись» общением с журналистами?

– Нет, я бы не сказал.  Просто мне кажется, что это актерский выпендреж, что ли, когда люди отказываются. Или человеческие недостатки. Мы – актеры, профессия у нас публичная. Так что разговор с журналистами – часть профессии актера русского психологического театра.

– Много лет назад я брал интервью у актрисы Ии Савиной, когда в Красноярск приезжал МХАТ. И она мне очень много говорила о том, что в советское время государство относилось к актерской профессии и клану советских актеров лучше, чем это делает сейчас Российское государство. Какого вы мнения на этот счет?

– Я вас понимаю и разделяю слова Ии Савиной. Я не знаю, почему это происходит, но в советское время это была профессия и интересная, и престижная. А потом это все куда-то ушло, вместе со страной, наверное. Сейчас мертвая пора миновала. Очень много молодежи стремится поступать в театральные вузы (хотя когда я поступал, конкурс вообще был 300 человек на место). Идет какое-то возрождение. Хотя и не скажу, что внимания и заботы государства к актерам стало больше.

– Я все время пытаюсь понять. Нынешние российские актеры, каждый год их выпускается целая армия, около ста человек… 

– Выпускается много. Если не считать ВГИКа, который, по-моему, не дает никакого воспитания и никакой школы актеру. И почему-то каждый сейчас хочет остаться в Москве, зацепиться любыми путями, я этого не понимаю.

– За рубежом на коммерческую успешность спектакля очень существенное влияние оказывают критики, которые своими статьями могут и «похоронить» постановку. А у нас этого нет. Как вы относитесь к критике и что сейчас критика для вас, человека с огромным опытом работы?

– Я постоянно читаю так называемую театральную критику, что еще сказать?

– Что говорят о вас? Вы критические статьи о себе в каком году перестали собирать?

– Очень давно. Они стали довольно однообразны. На мой взгляд, настоящей критики я давно не читал. Мне интересно читать о том, что где происходит и как это воплощается – русская классика, например. А таких статей нынче мало.

– Скажите, вы бунтарь по жизни?

– Я никогда не был бунтарем. Единственный раз, когда ко мне пристали люди в штатском, еще из КГБ, я взбесился ужасно! Они мне позвонили по телефону, я говорю: «Подождите, вы приезжайте ко мне сначала, ответьте на несколько вопросов». Приехал какой-то мужик, и я стал задавать ему вопросы: «Почему мы так живем, почему это всеобщее вранье?» Они отстали, навсегда. И это был единственный раз, когда я выступал нонконформистом. А так…

– …а так вы жили как жили, играли как играли, никогда не отказывались от ролей, иногда переходили из театра в театр. Кстати, почему актер Шерстнев переходил из театра в театр?

– Да скучно становилось! В тот же театр имени Леси Украинки я поехал, потому что хотелось начать новую жизнь, хотя меня после окончания школы-студии приглашали во МХАТ. Но мне мой педагог сказал: «Юра, ты любовников играть там не будешь (улыбается, выглядит это жутко. – И. С.), стариков там своих достаточно, так что будешь сидеть – и либо сопьешься, либо профессию свою не наберешь, не то что потеряешь, а просто не наберешь». А мои однокурсники, которые пошли туда, они ничем, мягко говоря, так и не проявили себя особенно.

– Вот по поводу «сопьешься»… Были ли такие проблемы у вас и, если да, то как вы с ними справились?

–  Да были, были, были… Но все быстро закончилось. Может, оттого, что я как раз по жизни шел так – по такой дороге, которая впереди меня расстилалась, никуда не сворачивая. Никому не копал ям и что-то вокруг себя резко никогда не менял, ну, как японцы говорят: «жить как бамбук, то есть наклоняться только туда, куда дует ветер». Ведь мы, актеры, порой не выбираем материал, какой нам дают. Да, можно отказаться, но нет гарантии, что дальше предложат что-нибудь интересное. Это во-первых. Во-вторых, даже то, что предлагают, можно сделать добротно. Во всяком случае пусть не блестяще и великолепно, но добротно.
Хотя бывали казусы, конечно, смешные. Играли мы какой-то спектакль про трассу, которая где-то там строится, в зале сидят полторы калеки, народ уходит постоянно, скука стоит, а бабулька какая-то меня дергает за китель и говорит так жалобно: «Милок, конец-то скоро?». Так что и такую дрянь приходилось играть. Конечно, теперь об этом неприятно вспоминать,  но тогда эта роль, которую я играл, мне нравилась!..

– Вы могли бы назвать для меня и для всех сибиряков пятерку актеров, которых вы считаете великими и работа с которыми принесла вам настоящее счастье?

– Да, но давайте возьмем шире. Мне не удалось, к сожалению, поработать с Евгением Евстигнеевым. Это первый из актеров, которого я ставлю выше всех. Еще Иннокентий Смоктуновский, безусловно. Это просто гений, я считаю. Из ныне здравствующих с Гафтом я работал. Хотя… я его не видел в последних спектаклях, но слышал мнение, что как актер… в общем, ему уже пора уходить, ничего нового и интересного он уже не делает. А лет 30 назад с ним было очень интересно и как с человеком, и как с бывшим студентом школы студии МХАТ. С Олегом Борисовым я работал, хотя моя жена, режиссер, считает его скучным. А я с ним работал, видел его в Киеве на сцене в великолепном спектакле «Комедия ошибок» по Шекспиру, он прекрасно там играл.

– Я к чему веду. Раньше я мог смотреть советские фильмы и всегда удивлялся обилию самых разных лиц – страшных, злых, добрых, неприятных и красивых. А теперь я вижу фильмы, как один большой рекламный ролик, и лица там одинаково напомаженные! Что же произошло? Изменилась эпоха, состояние душ людей? Как вы считаете: почему из 10 выходящих в стране фильмов 8 проваливаются в прокате, тогда как в СССР каждый фильм собирал миллионы зрителей и десятки миллионов рублей, причем без особой рекламной кампании?

– Мне трудно говорить о каких-то закономерностях, я не искусствовед…

– Я перебиваю. Мне хочется, чтобы вы предъявили в этом смысле претензии к театральному движению и киноискусству страны.

– Я могу предъявить претензии только к нынешнему человеку, который формируется как личность. Почему вот у нас так часто теперь встречаются все более плоскими и плоскими произведения искусства?! И на сцене тоже! Потому что личность сама по себе мельчает! Дети, которые растут, не читают книг. Мы-то в детстве слушали радио, это очень развивает фантазию. А сейчас этого нет!
Конечно, это не массово нужно внедрять, но и сама культура никогда не была массовой. Массам всегда нравилась поп-культура, а остальное принадлежало элите, которая всегда шла немного впереди. В любой стране и в любой эпохе, подтягивая к себе всех остальных.

– Грубо говоря, быдла и похабщины стало в нашей стране еще больше?

– Больше, конечно. Она всплыла на поверхность. Когда происходят какие-то катаклизмы, которые страна испытывает, то все взбаламученным оказывается. Щепки и мусор – все это всплывает на поверхность и плавает возле нашего носа и наших глаз.
Кроме того, что касается кино, то кто платит деньги, тот заказывает музыку! В кино сейчас платят деньги люди, которые актеров утверждают как спонсоры и продюсеры – и все!

– Ну, это нормальный американский, «голливудский» стиль работы современного кинематографа…

– Нет! Даже сами американцы говорят, что кино в мире по-настоящему-то началось не с американца Гриффита, а с Эйзенштейна и его «Броненосца Потемкина»!

– Вы бывали раньше в Красноярске?

– Да! Целый месяц летом были на гастролях с театром Станиславского. Года уже не помню и где играли, тоже не помню. А зимой первый раз приехали. Ой, это такая красота!

– Нет-нет, я не пытаюсь вас спровоцировать на хорошие слова о Красноярске и Сибири. Я вот к чему. Скажите, в каких городах вам было более всего комфортнее жить и выступать?

– Я прежде всего люблю Ленинград и Таллин – из-за архитектуры. И там, и там, кстати, живут очень культурные люди. Ну, вот ко мне в Таллине подошел огромный человек, очень плохо говорящий по-русски, видно, что грузчик какой-то, докер. И он, нетрезвый, таким низким голосом стал очень вежливо объяснять мне, почему он ненавидит русских! Это что такое? Это культура. Культура общения.
Еще я могу назвать один большой город – это Камчатка, где мне очень понравилось. Мы там были с очень серьезными гастролями, где играли, показывали отрывки из спектаклей, возили с собой костюмы, декорации. Причем дошло до того, что нам где-то сказали: «Ой, до вас тут Таганка приезжала, так они вышли со своими балалайками да гармошками – и все, а это и у нас так играют!» Кстати, именно в тех краях мы услышали самый лучший в моей жизни комплимент. Были мы у каких-то косцов в гостях, на Сахалине, переодевались за машинами и выступали, а они нам потом говорят: «Мы целый час как «на материке» побывали!».
Пожалуй, я бы еще назвал Ереван, город очень древней культуры.

– Я сейчас с вами разговариваю и не могу понять, почему умный и уважаемый актер Юрий Борисович Шерстнев соглашается на роль вора в законе Метлы в «Антикиллере» и таким образом пропагандирует эту грязь власти и криминала, с ним сросшегося? А его персонаж сотрудничает с чеченскими боевиками, между прочим… Зачем соглашаться на такие роли?!

– Речь идет о том, что в кино пытаются героизировать таких людей и превращать этих разбойников в Робин Гудов. А они ведь бедным своих денег не дают!
Так что мне в той или иной роли всегда хотелось возбудить в человеке какое-то неприятие этого всего безобразия. И желание как-то с этим бороться все-таки.
Хотя сил у НИХ-то больше, конечно. У зла сил всегда больше.
Но есть и Добро.

Интернет о Шерстневе:
«Один из ярчайших исполнителей ролей злодеев – преступников, басмачей, Кощеев и т. д. Снимался в фильмах «Возвращение Будулая», «Город Зеро», «Аты-баты, шли солдаты».
Как вспоминал сам Шерстнев, впервые он выступил перед мамой, в 3 года. В эвакуации, в глухой уральской деревушке маленький Юра решил ее разыграть. Как-то вечером зимой раздался стук в дверь, мама увидела на пороге мальчика, оборванного, запутанного в тряпье. Мальчик просил милостыню. «Где же твоя мать?» Мальчик ответил: «С голоду умерла». – «А где твой отец?» – «На войне убили» (отец Шерстнева погиб под Сталинградом). Мама пошла за хлебом, а вернувшись, поняла, что это ее собственный сын.
Спустя годы Юрий Шерстнев поступил во МХАТ, работал в театре им. Станиславского, театре-студии «Сфера», сегодня – актер театра на Перовской. Всерьез увлекается музыкой – играет на трубе, тромбоне, саксофоне, барабане и губной гармошке. Сам реставрирует старые музыкальные инструменты.
Заслуженный артист России. Жена Людмила, режиссер. Сын Илья».

Фильмография:
  1. Бумбараш – 1971 (лирическая комедия)
  2. Назовите ураган "Мария" – 1971
  3. Рожденная революцией. Серии 1, 2: Трудная осень. Нападение – 1974 (приключения), Плавский
  4. Аты-баты, шли солдаты – 1976 (драма), племянник Глебова 
  5. Четвертая высота – 1977 (исторический / биографический)
  6. Талант – 1977 (сериал)
  7. Д'Артаньян и три мушкетера – 1978 (приключения), палач из Лилля
  8. Канкан в английском парке – 1984
  9. Профессия – следователь – 1984 (детектив), водитель-дальнобойщик
  10. Возвращение Будулая – 1985 (драматическая история), Лысый
  11. Борис Годунов – 1986 (исторический / биографический), Карела
  12. Испытатель – 1987
  13. Город Зеро – 1988 (социальная драма), официант Курдюмов
  14. Русская рулетка – 1990 (мелодрама)
  15. Привал странников – 1991 (детектив)
  16. Цареубийца – 1991 (исторический / биографический), Козлов
  17. Алиса и букинист – 1992 (криминальная драма)
  18. Мушкетеры, двадцать лет спустя – 1992 (приключения), палач из Лилля
  19. Ваши пальцы пахнут ладаном – 1993 (комедия)
  20. Сны – 1993 (комедия)
  21. Роковые яйца – 1995 (трагикомедия)
  22. Ермак – 1996 (драма), паша 
  23. Клубничка – 1997 (сериал)
  24. Антикиллер-2: Антитеррор – 2003 (боевик)
  25. Наваждение – 2004 (сериал), Дед
   26. Боец – 2004 (сериал), Головня
  27. Я люблю тебя – 2004

 Игорь САСЬКОВ, фото – Сергей НОЗДРИН

<< Назад